Вы шумите, шумите
Вы шумите, шумите надо мною, березы,
Вы шумите, шумите надо мною, березы,
Колыхайтесь, ведите свой напев вековой,
А я лягу-прилягу возле старой дороги
На душистом покосе, на траве молодой.
А я лягу-прилягу возле старой дороги
Выходили красны девушки
Выходили красны девушки из ворот гулять на улицу.
Выходили красны девушки из ворот гулять на улицу.
Выносили белы лебеди соловья да на белых руках,
Соловеюшка рассвищется, красны девки разгуляются,
Красны девки разгуляются, молодцы-то расплачутся:
«Да поживите, красны девушки, во душах да в красных девицах,
Неровен де взамуж выйдется, неровен черт накачается,
Неровен черт накачается, или старое удушливое».
Дуня по двору похаживает да шелковые плети спрашивает:
«На мое лицо на белое, на мое лицо румяное?»
Голубчик мой, Ванюшка
– Голубчик мой, Ванюшка, куда едешь ты?
– Голубчик мой, Ванюшка, куда едешь ты?
– Не скажу…
– Скажи разлюбезный, Ваня, размилой,
– На базар.
– Голубчик мой, Ваня, возьми ж меня с собой.
– Не возьму.
– Возьми разлюбезный, Ваня, размилой.
– Садись да на край.
– Голубчик мой, Ванюшка, что у тебя в мешке?
– Не скажу.
– Скажи разлюбезный, Ваня, размилой.
– Яблоки.
– Голубчик мой, Ванюшка, дай мне хоть одно.
– Не дам.
– Дай, разлюбезный, Ваня, размилой.
– Возьми, да только гнилой.
– Голубчик мой, Ванюшка, как мне его съесть?
Если Волга разольется
Много горя и страданья сердце терпит невзначай
Слова В. Лебедева-Кумача
Много горя и страданья сердце терпит невзначай.
Милый скажет: «До свиданья…»
Сердце слышит: «…И прощай».
Наперед не угадаешь, где судьбу свою найдешь.
Коль полюбишь, пострадаешь, эту песню запоешь.
Если Волга разольется, трудно Волгу переплыть,
Если милый не смеется, трудно милого любить.
Без луны на небе мутно,
А при ней мороз сильней, Без любви на свете трудно,
А любить еще трудней.
Я девчонка молодая. Что мне делать, как мне быть?
От того я и страдаю, что не знаю, как любить.
Как за нашим за двором
Как за нашим за двором
Как за нашим, за нашим, за нашим за двором,
За двором, за двором, за двором, за двором
Растет трава, растет трава, растет травка шелкова,
Шелковая трава, шелковая трава.
По той траве, по той траве, по той траве пава шла.
Пава шла, девица, пава шла, девица.
За павою, за павою, за павою пан летел,
Пан летел, пан летел, пан летел, пан летел.
Кличет: «Пава!», кличет: «Пава!», кличет:
«Пава ты моя!
Ты моя, ты моя, ты моя, ты моя!»
«Нет, я, сударь, нет, я, сударь, нет, я, сударь, не твоя,
Не твоя, не твоя, не твоя, не твоя.
Я павлина, я павлина, я павлинова жена.
Вольная, вольная, вольная, вольная!»
Когда я на почте служил ямщиком
Любил я в ту пору девчонку
Когда я на почте служил ямщиком,
Был молод, имел я силенку,
И крепко же, братцы, в селенье одном
Любил я в ту пору девчонку.
Сначала я в этом не видел беды,
Потом задурил не на шутку:
Куда ни поеду, куда ни пойду
– Все к милой сверну на минутку.
И любо оно, да покоя-то нет,
А сердце щемит все сильнее…
Однажды начальник дает мне пакет:
Свези, мол, на почту живее.
Я принял пакет и скорей на коня,
И по полю вихрем помчался,
А сердце щемит да щемит у меня,
Как будто с ней век не видался…
И что за причина? Понять не могу,
– А ветер так воет тоскливо…
Лучинушка
Лучина, лучинушка березовая!
Лучина, лучинушка березовая!
Что же ты, лучинушка, не ясно горишь?
А мне, молодешеньке, ох, всю ночку не спать,
Всю ночку не спать, младой постелюшку стлать. Постелюшку стлать-то мне, мила друга ждать.
Первый сон заснула я – мила друга нет.
Другой сон заснула я – ох, сердечного нет,
Третий сон заснула я – заря – белый свет!
Матушка, что во поле пыльно?
– Матушка, матушка, что во поле пыльно?
– Матушка, матушка, что во поле пыльно?
Сударыня, матушка, что во поле пыльно?
– Дитятко милое, кони разыгралися.
– Матушка, матушка, на двор гости едут,
Сударыня-матушка, на двор гости едут!..
– Дитятко милое, я тебя не выдам!
– Матушка, матушка, на крылечко идут,
Сударыня-матушка, на крылечко идут!..
– Дитятко милое, не бойсь, не пужайся…
– Матушка, матушка, в нову горницу идут,
Сударыня-матушка, в нову горницу идут!..
– Дитятко милое, я тебя не выдам!
– Матушка, матушка, за столы садятся,
Сударыня-матушка, за столы садятся!
Меж высоких хлебов
Стихи Н. Некрасова
Меж высоких хлебов затерялося
Стихи Н. Некрасова
Меж высоких хлебов затерялося
Небогатое наше село.
Горе горькое по свету шлялося
И на нас невзначай набрело.
Ой, беда приключилася страшная!
Мы такой не знавали вовек:
Как у нас, голова бесшабашная,
Застрелился чужой человек!
Суд приехал… допросы… тошнехонько!
Догадались деньжонок собрать:
Осмотрел его лекарь скорехонько
И велел где-нибудь закопать.
Меж двумя хлебородными нивами,
Где прошел неширокий долок,
Под большими плакучими ивами
Успокоился бедный стрелок.
Будут песни к нему хороводные
Из села на заре долетать,
На горе колхоз
На горе – колхоз, под горой – совхоз
На горе – колхоз, под горой – совхоз,
А мне миленький задавал вопрос.
Задавал вопрос, сам глядел в глаза:
– Ты колхозница, тебя любить нельзя!
Ай-я-яй-яй-яй, ой-ей-ей-ей-ей, –
Ты колхозница, тебя любить нельзя!
– Что колхозница, не отрицаю я,
И любить тебя не собираюсь я!
Ай-я-яй-яй-яй, ой-ей-ей-ей-ей,
И любить тебя не собираюсь я!
– Я пойду туда, где густая рожь,
И найду себе, кто на меня похож!
Ай-я-яй-яй-яй, ой-ей-ей-ей-ей,
И найду себе, кто на меня похож!
На горе – колхоз, под горой – совхоз,
А мне миленький задавал вопрос.
На лодке
С той поры, как мы увиделись с тобой
Слова В. Лебедева-Кумача
С той поры, как мы увиделись с тобой,
В сердце радость и надежду я ношу.
По-другому и живу я, и дышу
С той поры, как мы увиделись с тобой.
Милый друг, наконец-то мы вместе.
Ты плыви, наша лодка, плыви.
Сердцу хочется ласковой песни
И хорошей, большой любви.
Точно звезды, светят ясные глаза,
Отражается в них вечер золотой.
Над прозрачною и теплою водой,
Точно звезды, светят ясные глаза.
Милый друг, наконец-то мы вместе.
Ты плыви, наша лодка, плыви.
Сердцу хочется ласковой песни
И хорошей, большой любви.
Не могу я наглядеться на тебя.
Не велят Маше за реченьку ходить
Не велят Маше за ре… за реченьку ходить
Не велят Маше за ре… за реченьку ходить,
Не велят Маше моло… ах, молодчика любить,
Ах, молодчика любить.
А молодчик-то люби… любитель дорогой,
Он не чувствует любо… ох, любови никакой,
Ох, любови никакой.
Какова любовь на све… на свете горюча:
Стоит Машенька, запла… ох, заплаканы глаза,
Ох, заплаканы глаза.
Призатертые кисе… кисейны рукава.
Знать, на Машеньку побе… ох, победушка была,
Ох, победушка была.
Знать на Машеньку побе… победушка пришла; Видно, Машеньку брани…
эх, бранили за дружка, Эх, бранили за дружка.
Не одна во поле дороженька
Не одна-то ли, да одна, ай, во поле дорожка
Не одна-то ли, да одна, ай, во поле дорожка,
Во поле дороженька, эх, во поле дороженька.
Не одна-то ли дороженька, ай, дорожка пролегала,
Она пролегала, эх, она пролегала.
Эх, частым ельничком доро… ай, дорожка зарастала,
Она зарастала, эх, она зарастала.
Молодым-то ли горьким, ай, горьким осинничком
Ее заломало. Эх, ее заломало.
Как по той ли по дороженьке, ай, по той ли дорожке
Нельзя ни проехать, ой, да ни проехать, ни пройти…
Ой, да ты, калинушка
Ой, да ты, калинушка, ты, малинушка
Ой, да ты, калинушка, ты, малинушка,
Ой, да ты не стой, не стой на горе крутой.
Ой, да ты не стой, не стой на горе крутой,
Ой, да не спускай листа в сине море.
Ой, да не спускай листа во сине море,
Эх, да во синем-то море корабель плывет,
Ах, да корабель плывет, аж вода ревет.
Эх, да корабель плывет, аж вода ревет,
Эх, да как на том корабле два полка солдат.
Эх, да как на том корабле два полка солдат,
Ой, да два полка солдат, молодых ребят.
Ой, да два полка солдат, молодых ребят,
Эх, да офицер-майор богу молится,
Эх, да офицер-майор богу молится,
Эх, да молодой солдат домой просится:
«Ох, да офицер-майор, отпусти домой.
Ой, мороз, мороз
Ой, мороз, мороз, не морозь меня
Ой, мороз, мороз, не морозь меня,
Не морозь меня, моего коня.
Моего коня, белогривого.
У меня жена, ой, ревнивая.
У меня жена, ой, красавица!
Ждет меня домой, ждет, печалится.
Я вернусь домой на закате дня.
Обниму жену, напою коня.
Ой, мороз, мороз, не морозь меня,
Не морозь меня, моего коня.
Ой, там, на горе
Ой, там, на горе, ой, там, на крутой
Ой, там, на горе, ой, там, на крутой,
Ой, там сидела пара голубей,
Они сидели, порывалися,
Сидели, крыльями умывалися.
Откуда ни взялся – охотник-стрелец
Убил, разлучил пару голубей.
Голубя убил, голубку словил,
Взял под полу, понес до дому.
Принес до дому, пустил по дому.
Налил водицы аж до крыницы,
Насыпал пшена аж до коленца.
Голубка не ест, голубка не пьет,
Все на круту гору плакать идет.
«Голубушка моя сизокрылая,
Чего ж ты такое придумала?
Есть у меня семьдесят голубей, какой будет твой?»
–«Я летала, выбирала,
Нет такого, как я потеряла».
По диким степям Забайкалья
По диким степям Забайкалья
По диким степям Забайкалья,
Где золото роют в горах,
Бродяга, судьбу проклиная,
Тащился с сумой на плечах.
Идет он густою тайгою,
Где пташки одни лишь поют,
Котел его сбоку тревожит,
Сухие колты ноги бьют.
На нем рубашонка худая,
Со множеством разных заплат,
Шапчонка на нем арестанта
И серый тюремный халат.
Бежал из тюрьмы темной ночью,
В тюрьме он за правду страдал
– Идти дальше нет больше мочи,
Пред ним расстилался Байкал.
Бродяга к Байкалу подходит,
Рыбацкую лодку берет.
И грустную песню заводит
– Про родину что-то поет:
«Оставил жену молодую
И малых оставил детей,
По приютам я с детства скитался
По приютам я с детства скитался
По приютам я с детства скитался,
Не имея родного угла.
Ах, зачем я на свет появился,
Ах, зачем меня мать родила?
А когда из приюта я вышел
И пошел поступать на завод,
Меня мастер, который не принял,
Говорит, что не вышел твой год.
И пошел я по свету скитаться,
По карманам я начал шнырять,
По чужим, по буржуйским карманам
Стал рубли и копейки считать.
А когда я за крупным делишком,
Полицейский меня увидал,
И опять на суду появился,
И опять за решетку попал.
Светит месяц
Светит месяц, светит ясный, светит белая заря.
Светит месяц, светит ясный, светит белая заря.
Осветила путь-дорожку мне до милого двора.
Мне не спится, не лежится, и сон меня не берет.
Я сходил бы к милой в гости, да не знаю, где живет.
Попросил бы я товарища, мой товарищ доведет,
Мой товарищ меня краше – боюсь, Машу отобьет.
Подхожу я к дому милой, а у милой нет огня.
Постучал я под окошком, моя Маша спать легла.
– Стыдно, стыдно тебе, Маша, со вечера рано спать.
– А тебе, мой друг, стыднее до полуночи гулять!
Снеги белые, пушисты
Снеги белые, пушисты покрывали все поля
Снеги белые, пушисты покрывали все поля;
Одного лишь не покрыли горя люта моего.
Есть кусточек среди поля, одинешенек стоит,
Он не клонит к земле ветки, и листочков на нем нет.
Одна, горькая, несчастна, все горюю по милом,
День горюю, ночь тоскую, понапрасну слезы лью.
Слеза канет, снег растает, в поле вырастет трава,
Никто травушки не косит, шелковой не обожнет.
Никто девушки не любит, никто замуж не берет.
Пойду с горя в чисто поле, сяду я на бугорок.
Пойду с горя в чисто поле, сяду я на бугорок,
Посмотрю я в ту сторонку, где мой миленький живет.
